Можно не следить за геополитикой, однако избежать ее влияния невозможно. Китайские комплектующие, иранские ударные беспилотники и северокорейские ракеты уже используются в войне россии против Украины, в то время как украинскую оборону поддерживают американские системы Patriot и оружие государств НАТО.
Российское вторжение явилось следствием не только имперских амбиций Кремля. Ему способствовали и более широкие геополитические обстоятельства, в частности, обострение соперничества между Китаем и западными странами. Без экономической и политической поддержки Пекина Москва вряд ли отважилась бы на столь масштабную военную авантюру.
Для Украины принципиальное значение имеет не только победа над рф, но и то, насколько приемлемым будет результат войны для Китая. От этого будет зависеть дальнейшее поведение Пекина, баланс между глобальными коалициями и безопасность последующих поколений. По материалам авторской колонки журналиста и юриста Юрия Кмитя, соучредителя ИА "Западный информационный фронт".
Глобальная война коалиций, прокси-сил и экономической взаимозависимости
В начале августа 2026 г. международные отношения уже невозможно описывать как обычное соперничество между государствами. Российско-украинская война, противостояние вокруг Ирана, израильско-палестинский конфликт, атаки на торговые суда, санкционные кампании, кибератаки и борьба за новейшие технологии образовали систему взаимосвязанных кризисов.
Напряжение одновременно растет в Европе, на Ближнем Востоке и в Индо-Тихоокеанском регионе. События на одном направлении все сильнее влияют на решения, принимаемые государством в других частях света.
Поэтому главный вопрос заключается уже не в том, напоминает ли современная ситуация мировую войну. Важнее понять, преодолена ли граница, после которой региональные конфликты становятся отдельными фронтами одного глобального противостояния.
Однозначного ответа пока нет. Мир еще не вступил в Третью мировую войну по классической модели 1939-1945 годов. В то же время, уже можно говорить о распределенном глобальном конфликте нового поколения.
В нем нет единой линии фронта или формального объявления войны. Однако одновременно применяются вооруженная сила, экономическое давление, технологические блокады, информационные операции, санкции, кибератаки, диверсии и возможности союзных или подконтрольных формирований.
1. Действительно ли мир разделился на два вражеских блока
К условному демократическому лагерю относятся США, Канада, большинство стран Европейского Союза, государства НАТО, Япония, Южная Корея, Австралия и Новая Зеландия. Стратегически к этой системе тяготеют Украина и Израиль, хотя они не входят в Североатлантический альянс.
Противоположную группировку формируют россия, Китай, Иран, Северная Корея и Беларусь. НАТО неоднократно указывала на углубление их взаимодействия, в частности, в военно-промышленной сфере.
Однако эти два лагеря пока не симметричны.
Западная система имеет формализованные договоры о коллективной обороне, единые военные стандарты, интегрированные командные структуры, развитые финансовые рынки, технологическое преимущество в ряде критических отраслей и широкую сеть союзов.
НАТО остается полноценным оборонным объединением 32 стран Европы и Северной Америки. Его члены имеют определенные взаимные обязательства, общие процедуры планирования и механизмы реагирования на угрозы.
Авторитарная группировка построена иначе. Она не является аналогом Варшавского договора и не имеет единого командования. Его участников объединяет, прежде всего, совпадение текущих интересов.
России требуются китайский рынок, промышленные компоненты, финансовые возможности и дипломатическое прикрытие. Китай использует Россию как поставщика ресурсов и партнера в противостоянии с Соединенными Штатами.
Иран заинтересован в военных технологиях, вооружении и политической поддержке. Северная Корея получает ресурсы, технологии и защиту на международной арене. Белоруссия фактически оказалась в военно-политической зависимости от Москвы.
Такое объединение остается ситуативным и транзакционным. Уровень доверия между его участниками значительно ниже, чем между членами НАТО. Однако все они стремятся ослабить глобальное доминирование США и изменить международный порядок в свою пользу.
2. Демократии против диктатур: все ли настолько однозначно
Формула "демократическое Запад против авторитарного Востока" частично передает идеологическую составляющую конфликта, но не объясняет его полностью.
В международной политике почти нет идеологически безупречных коалиций. Соединенные Штаты и европейские государства сотрудничают с недемократическими режимами, когда в этом нуждаются их безопасные, экономические или энергетические интересы.
Китай со своей стороны поддерживает чрезвычайно тесные торговые связи с демократическими странами и зависит от доступа к их рынкам.
Современное глобальное противостояние имеет не менее четырех основных измерений.
Первый – политический. Это конкуренция демократических и авторитарных моделей управления.
Второй – геополитический. Государства борются за сферы влияния, стратегические территории и союзники.
Третий – экономический. Соперничество включает ресурсы, рынки сбыта, валюты, транспортные коридоры и логистические маршруты.
Четвертый – технологичный. Решающее значение приобретают полупроводники, искусственный интеллект, космические системы, энергетические технологии и современное вооружение.
Потому нынешнюю ситуацию нельзя считать обычным повторением холодной войны. Экономики США, Европейского Союза и Китая переплетены гораздо сильнее, чем в свое время были связаны хозяйственные системы Запада и СССР.
3. Можно ли уже говорить о Третьей мировой войне
В юридическом и классическом военном смысле – еще нет.
Не существует формально объявленной войны между двумя глобальными коалициями. Вооруженные силы США, Китая, россии и большинства государств НАТО пока не ведут непосредственных масштабных боевых действий между собой на нескольких континентах.
Основные государства также не объявили всеобщую мобилизацию, не перевели полностью свои экономики на военные рельсы и не осуществляют систематических ударов по территориям главных ядерных государств.
Однако в стратегическом смысле мир уже находится в довоенной или начальной фазе глобального конфликта.
Об этом свидетельствует ряд признаков.
Российская война против Украины обеспечивается международными потоками вооружения, комплектующих, энергоресурсов и финансов. Китай, Иран и Северная Корея влияют на способность России продолжать агрессию.
Кризисы в Европе, на Ближнем Востоке и в Индо-Тихоокеанском регионе все больше зависят друг от друга. Ведущие страны увеличивают оборонные бюджеты, расширяют создание орудия и перевооружают армии.
Торговые ограничения и технологические запреты превращаются в средства стратегического принуждения. Кибератаки, саботаж, диверсии и вмешательство во внутреннюю политику стали постоянными инструментами борьбы.
Во время саммита НАТО в Анкаре в июле 2026 года союзники описывали среду безопасности из-за стратегической конкуренции, гибридных угроз и повторяющихся международных кризисов.
Точнее современную ситуацию можно определить как глобальное системное противостояние с локальными горячими войнами. Оно еще не превратилось в полномасштабную Третью мировую, но уже вышло за пределы традиционной холодной войны.
Фактически речь идет о гибридной мировой войне низкой и средней интенсивности. Она может как перерасти в открытое столкновение ведущих государств, так и быть ограничена новой системой международного сдерживания.
4. Прокси-войны как инструмент глобального противостояния
Иран на протяжении десятилетий формировал сеть вооруженных партнеров на Ближнем Востоке. К ней относятся ливанская "Хезболла", палестинские ХАМАС и "Палестинский исламский джихад", поддерживаемые Тегераном формирования в Ираке и Сирии, а также йеменские хуситы.
Степень зависимости этих организаций от иранского руководства отличается. Не любая их операция осуществляется по прямому приказу Тегерана. Однако вместе они образуют разветвленную систему давления на Израиль, США и их региональные партнеры.
Соединенные Штаты также сотрудничают с местными военными силами. В частности, курдские формирования были наземными партнерами международной коалиции по борьбе против "Исламского государства" в Сирии.
Однако полностью приравнивать американское взаимодействие с курдскими силами к иранской сети прокси было бы некорректно.
Курдские подразделения в основном выполняли функции местного партнера антитеррористической коалиции. Иранская модель значительно шире. Она предполагает длительное финансирование и вооружение военизированных структур, способных влиять на правительства, обстреливать территории других государств, атаковать судоходство и оказывать военно-политическое давление.
В то же время, общий стратегический принцип одинаков: большое государство или региональная сила пытается реализовать собственные цели руками местных партнеров, уменьшая риск прямого столкновения и собственных потерь.
5. Можно ли дипломатично завершить противостояние Израиля и Ирана
Дипломатическое урегулирование возможно. Более того, уничтожение Ирана как государства не может быть ни реалистичной, ни желаемой целью.
У Ирана большая территория, десятки миллионов жителей, сложная этническая и общественная структура, мощная историческая идентичность и значительные природные ресурсы. Попытка ликвидировать это государство военным путем привела бы к катастрофе для всего региона.
Даже свержение действующей власти не гарантировало бы появление стабильной демократии. Оно могло бы привести к гражданской войне, разрушению системы управления, неконтролируемому распространению оружия, появлению новых радикальных организаций и длительному хаосу вокруг ядерных объектов.
Дополнительным последствием могли бы стать конфликты между этническими, политическими и региональными силами.
Поэтому рациональная цель западных государств и Израиля состоит не в физическом уничтожении Ирана, а в ограничении его ядерной программы, ракетного потенциала и поддержки вооруженных группировок.
В 2026 году прямое противостояние между США и Ираном обострилось. В апреле ООН сообщала о двухнедельном перемирии, а летом стороны пытались достичь постоянного прекращения огня и возобновить безопасное судоходство через Ормузский пролив.
Однако июльское заседание Совета Безопасности ООН продемонстрировало хрупкость договоренностей. Перемирие сопровождалось новыми ударами и атаками на коммерческие суда.
Эти события показали два важных обстоятельства. Во-первых, дипломатически договориться о прекращении огня возможно. Во-вторых, без действенного политического механизма контроля какое-либо перемирие будет оставаться временным.
6. Каким может быть жизнеспособное соглашение с Ираном
Реалистическое урегулирование должно состоять из нескольких взаимосвязанных уровней.
Прекращение прямых ударов
Иран, Израиль и Соединенные Штаты должны отказаться от ударов по территориям друг друга при условии взаимного соблюдения режима сдерживания.
Для этого необходимы международная система фиксации нарушений, прямые каналы связи между военными командованиями, посредничество государств Персидского залива и гарантии безопасности судоходства.
Отдельно нужно согласовать ограничения атак на гражданские и энергетические объекты.
Контроль ядерной программы
Без эффективного международного контроля над иранской ядерной программой достичь долгосрочного соглашения невозможно.
В 2026 году МАГАТЭ сообщало о трудностях с доступом к части иранских объектов. Тегеран связывал возобновление полноценного сотрудничества с уменьшением внешних угроз. Агентство, со своей стороны, отмечало необходимость выполнения Ираном соглашения о гарантиях.
Возможный компромисс должен предусматривать жесткое ограничение уровня обогащения урана, вывоза или нейтрализации избыточных запасов, постоянные инспекции МАГАТЭ и дистанционный контроль оборудования.
Также необходимо запретить производство материалов военного уровня. Санкции могут ослабляться только поэтапно – после проверки фактического выполнения Ираном взятых обязательств.
Руководство МАГАТЭ неоднократно заявляло, что технически надежная инспекционная система может предоставить международному сообществу достаточные гарантии мирного характера ядерной программы.
Ракеты и союзные вооруженные формирования
Маловероятно, что Иран сиюминутно откажется от всей сети поддерживаемых им организаций. Поэтому процесс должен быть постепенным.
Первыми шагами могут стать прекращение передачи ракет большой дальности, запрет атак на международное судоходство и увод тяжелого вооружения от израильских границ.
Часть вооруженных формирований следует постепенно интегрировать в официальные государственные структуры Ливана, Ирака и Йемена. Параллельно требуется финансовый контроль за каналами поставки оружия.
Выполнение таких условий может обмениваться частично санкционное ослабление.
Региональная система безопасности
Для длительной стабилизации требуется многосторонний формат с участием Ирана, Израиля, Саудовской Аравии, Турции, Египта, государств Персидского залива, США и Европейского Союза.
Китай также может приобщиться как экономический гарант договоренностей.
Полного доверия между участниками не будет. Однако соглашения о контроле над вооружениями всегда заключают не союзники, а противники, заинтересованные в недопущении взаимного уничтожения.
7. Возможен ли мир между Израилем и ХАМАС
Прекратить боевые действия можно. Достичь полноценного политического мира будет гораздо сложнее.
Устойчивое урегулирование требует одновременного решения нескольких вопросов: освобождения всех заложников, прекращения ракетных атак, разоружения ХАМАС или лишения его единоличного военного контроля, создания легитимной палестинской администрации и восстановления Газа.
Израиль должен получить долгосрочные гарантии безопасности. Палестинцы – понятная политическая перспектива и возможность создать дееспособную систему управления.
Самого уничтожения военной инфраструктуры ХАМАС недостаточно. Если после завершения войны останутся разрушенные города, безработица, гуманитарная катастрофа, политический вакуум и отсутствие перспективы государственности, то место ликвидированной организации впоследствии займет другую радикальную группировку.
Реалистичная модель урегулирования может состоять из восьми этапов:
- Введение долгосрочного режима прекращения огня.
- Освобождение заложников.
- Увод основных израильских сил.
- Установление международного контроля за границами и снабжением оружия.
- Формирование переходного палестинского управления с участием реформированной Палестинской администрации и арабских стран.
- Создание интернационального фонда восстановления.
- Запуск поэтапного политического процесса по палестинской государственности.
- Лишение ХАМАС монополии на военную и административную власть.
Даже такая модель не гарантирует окончательный мир. Однако ее альтернативой будет оставаться бесконечный цикл: теракт, война, разрушение, радикализация и новый теракт.
8. Может ли Запад победить без стратегического поражения Китая.
Может быть. Именно такой результат был бы лучшим для всего мира.
Стратегия демократических государств не должна быть направлена на экономический обвал Китая. Резкое падение второй по масштабам экономики планеты повлекло бы за собой глобальную рецессию, разрыв производственных цепей и дефицит электроники, промышленных компонентов и сырья.
Последствиями стали бы финансовая нестабильность, сокращение международной торговли и усиление политической радикализации внутри самого Китая.
В условиях масштабного внутреннего кризиса китайское руководство могло бы прибегнуть к военной авантюре, пытаясь отвлечь внимание общества от экономических проблем.
По оценкам Международного валютного фонда, в 2026 году экономика Китая, несмотря на существующие структурные трудности, не находится на грани неизбежного краха. Прогнозируемый рост составляет примерно 4,6%.
В то же время, МВФ обращает внимание на слабый внутренний спрос, кризисные явления в секторе недвижимости, высокий уровень задолженности, риски дефляции и чрезмерную зависимость от экспорта.
Таким образом, Китай одновременно является системным конкурентом Запада, уязвимой долговой экономикой, одним из центров мировой торговли и государством, способным нанести западным странам огромный экономический ущерб.
9. Насколько Китай зависит от западных стран
По данным Всемирной торговой организации, в 2024 году на Соединенные Штаты приходилось около 14,7% китайского товарного экспорта, а на Европейский Союз – примерно 14,5%.
Итого США и ЕС обеспечивали почти 30% экспорта Китая. И это без учета части товаров, поступающих на западные рынки через Гонконг, Вьетнам, Мексику и другие транзитные экономики.
Китай зависит от Запада через доступ к крупным рынкам сбыта, передовым полупроводникам, оборудованию для производства чипов, авиационным технологиям, глобальной финансовой системе и иностранным инвестициям.
Не менее важны международные технологические партнерства и стабильность морских торговых путей.
Однако эта зависимость взаимна. Западные страны нуждаются в китайской электронике, аккумуляторах, солнечных панелях, фармацевтических компонентах, редкоземельных материалах, промышленном оборудовании и большом количестве потребительских товаров.
Поэтому полное экономическое разъединение Китая и Запада стоило бы очень дорого обеим сторонам.
10. Что должно означать победа Запада
Победа демократического лагеря не должна предусматривать капитуляцию, распад или массовое обнищание Китая.
Рациональной победой можно считать ситуацию, при которой рф теряет возможность изменять государственные границы силой, а Украина сохраняет независимость, военную способность и европейскую перспективу.
Китай должен отказаться от силового захвата Тайваня, а Иран не получить ядерного оружия.
Международное судоходство должно оставаться свободным и безопасным. Технологическая конкуренция не должна превращаться в вооруженную войну.
Авторитарные режимы не должны получать вознаграждения за агрессивное поведение. Мировая торговля должна продолжаться по прозрачным и понятным правилам.
Такая победа достигается не из-за уничтожения противника, а благодаря эффективному сдерживанию.
11. Почему экономический крах Китая может усугубить опасность
Расхожее мнение, что внутренний экономический кризис автоматически сделает Китай менее агрессивным, не обязательно соответствует действительности.
Исторический опыт показывает, что авторитарные режимы часто реагируют на внутренние проблемы усугублением репрессий, милитаризацией общества и созданием образа внешнего врага.
Власти также могут выдвигать новые территориальные претензии или начать короткую "победную" войну, пытаясь сплотить население.
Поэтому резкий экономический обвал Китая способен не снизить, а наоборот, повысить риск силового конфликта вокруг Тайваня или в Южнокитайском море.
Западным государствам выгоднее не разрушать Китай, а создавать условия, при которых цена агрессии будет для Пекина неприемлемой.
Экономическое сотрудничество должно оставаться выгоднее войны. В то же время, западным странам необходимо постепенно сокращать критические зависимости и не позволять Китаю использовать монопольный контроль над отдельными ресурсами как инструмент шантажа.
Пекину также следует оставить возможность отступить от конфронтации без публичного унижения.
12. Насколько прочен союз Китая и россии
Китай и Россия имеют общий геополитический оппонент – Соединенные Штаты. Однако их долгосрочные интересы не полностью совпадают.
Их объединяет стремление ограничить американское влияние, противодействие западным санкциям, желание пересмотреть правила международного порядка, военно-техническое сотрудничество, торговлю энергоресурсами и дипломатическую координацию.
Однако между ними существуют серьезные противоречия.
Китай значительно преобладает в россии экономически. Государства скрыто конкурируют в Центральной Азии. Москва рискует оказаться в чрезмерной зависимости от Пекина, а их интересы на Ближнем Востоке не всегда совпадают.
Китай заинтересован в стабильной международной торговле, тогда как Россия готова разрушать систему, на которой в значительной степени держится китайский экономический рост.
Пекин не стремится к полной победе Запада над россией, поскольку это укрепило бы позиции США. В то же время, ему не нужны неконтролируемая мировая война, ядерная эскалация или закрытие глобальных рынков.
Поэтому Китай, скорее всего, будет поддерживать рф настолько, чтобы не допустить ее окончательного краха. Однако Пекин постарается избегать участия, которое неизбежно приведет к полному экономическому разрыву с западными странами.
13. Основные сценарии на 2026-2030 годы
Сценарий первый: управляемое глобальное противостояние
Ориентировочная вероятность – 40%.
Война на Украине продолжается или переходит в неустойчивый режим прекращения огня. Иран и Израиль избегают новой масштабной войны, но обмениваются ограниченными ударами посредством союзных сил.
США и Китай продолжают технологическую и политическую конфронтацию вокруг Тайваня, не переходя к непосредственному вооруженному столкновению.
Мир постепенно делится на конкурирующие технологические и экономические пространства. В то же время, торговля между ними не останавливается полностью.
Это будет новая холодная война – более дорогая, менее предсказуемая и опаснее противостояния XX века.
Сценарий второй: серия региональных договоренностей
Ориентировочная вероятность – 25%.
Соединенные Штаты и Иран заключают соглашение, предусматривающее контроль ядерной программы и гарантии свободы судоходства.
В секторе Газа вводится международное переходное управление. Китай сокращает помощь россии в обмен на стабилизацию торговых отношений с Западом.
Украина переходит к модели вооруженного мира с долгосрочными гарантиями безопасности.
Это не станет всеобщим миром. Однако система отдельных кризисных договоренностей сможет существенно снизить риск мировой войны.
Сценарий третий: расширение войны на Ближнем Востоке
Ориентировочная вероятность – 20%.
Перемирие между США, Израилем и Ираном разрушается. Стороны возобновляют удары по ядерным, военным и энергетическим объектам.
Иран или поддерживаемые им формирования атакуют американские базы и международное судоходство. Война распространяется на Ливан, Ирак, Сирию и Йемен.
Цены на энергоресурсы резко растут, а мировая экономика замедляется.
Китай оказывается перед сложным выбором: поддержать Иран или сохранить масштабную торговлю с западными странами.
Сценарий четвертый: кризис вокруг Тайваня
Ориентировочная вероятность – 10%.
Китай вводит морскую блокаду, так называемый карантин, проводит масштабные военные учения или начинает ограниченную силовую операцию.
США и их союзники отвечают военным развертываниям и масштабным санкциям.
Если одновременно будет продолжаться война в Украине и произойдет новая эскалация на Ближнем Востоке, то именно тайваньский кризис может превратить распределенный глобальный конфликт в настоящую Третью мировую войну.
Пятый сценарий: прямое столкновение россии и НАТО
Ориентировочная вероятность – 5%.
Причиной может стать сознательное нападение, военная ошибка, удар по территории страны НАТО, инцидент в Балтийском или Черном море или неправильная трактовка действий другой стороны.
Вероятность такого сценария ниже, чем продолжительного гибридного противостояния. Однако его последствия были бы наиболее катастрофическими.
14. Что может начать настоящую Третью мировую войну
Среди самых опасных триггеров глобального конфликта можно назвать китайскую блокаду или вторжение на Тайвань, прямое масштабное нападение россии на государство НАТО и применение российской стороной тактического ядерного оружия.
К критическим сценариям также относятся полномасштабная война США с Ираном и перекрытие Ормузского пролива, массированный удар по ядерным объектам с масштабным радиоактивным загрязнением и одновременное обострение нескольких региональных кризисов.
Еще одним опасным фактором является ошибочное предупреждение о ракетной атаке или неконтролируемая военная эскалация.
Мировые войны нередко начинаются не потому, что все участники стремятся к глобальному столкновению. Причиной становится убеждение каждой стороны, что оппонент в решающий момент обязательно отступит.
15. Какую роль в глобальном противостоянии играет Украина
Украина не периферийный, а один из центральных фронтов современной мировой борьбы.
Результат российско-украинской войны будет определять, можно ли в XXI веке силой изменять международно признанные границы и способны ли демократические коалиции долго поддерживать государство-партнера.
От этого также зависит, получит ли Китай дополнительный стимул для применения силы против Тайваня.
Поражение Украины может повысить спрос на ядерное оружие как единственную надежную гарантию государственной безопасности. Она также подвергнет сомнению жизнеспособность международного порядка, основанного на правилах.
В 2026 г. НАТО продолжает рассматривать поддержку Украины как составляющую собственной стратегической безопасности. Североатлантический союз развивает механизмы стабильной поставки критически важного американского вооружения, в том числе систем противовоздушной обороны.
Поражение Украины продемонстрировало бы, что ядерное государство может истощить и победить меньшую страну, если ее демократические партнеры потеряют политическую волю раньше агрессора.
Устойчивость Украины, напротив, повышает цену агрессии не только для России. Она становится предупреждением для каждого государства, рассматривающего возможность силового пересмотра границ.
16. Что должен делать демократический блок
Запад не сможет победить, если его стратегия будет состоять только в реагировании на каждый новый кризис. Демократическим государствам требуется целостная долгосрочная политика.
Не разрешать агрессии приносить вознаграждение
Россия не должна добиться стратегической победы в Украине. Поддерживаемые Ираном группировки не должны получать политические дивиденды благодаря террору.
Китайское руководство должно понимать, что силовая операция против Тайваня приведет к неприемлемым экономическим и военным потерям.
Восстанавливать оборонную промышленность
Демократическим странам необходимо увеличивать производство боеприпасов, средств противовоздушной обороны, беспилотных систем и электронных компонентов.
Необходимы собственные цепи поставки критического сырья, защищена энергетическая инфраструктура и резервные логистические маршруты.
Не объединять всех противников в один монолит
Мероприятие не должно одновременно требовать полной капитуляции России, Китая, Ирана и Северной Кореи. Такой подход будет только укреплять их сотрудничество.
Напротив, эту ситуативную коалицию нужно постепенно разъединять.
Китаю можно предлагать экономические стимулы в обмен на более сдержанное поведение. Ирану следует оставить возможность ослабления санкций при проверяемых уступках.
Одновременно необходимо сокращать способность рф финансировать войну и ограничивать военное сотрудничество Северной Кореи с Москвой.
Не следует ставить все авторитарные государства перед единственным выбором – полная капитуляция или нескончаемая война с Западом.
Защищать демократию изнутри
Демократический мир может проиграть даже без танкового прорыва, если его общества будут расколоты дезинформацией, коррупцией и политической радикализацией.
Защищенные выборы, независимые медиа, общественное доверие и способность власти объяснять цель долгосрочной политики являются не менее важными элементами обороны, чем ракеты и военная техника.
В ближайшие два-пять лет мир, скорее всего, будет находиться не в состоянии всеобщего мира или открытой Третьей мировой войны, а в условиях длительного управляемого противостояния.
Война в Украине может продолжиться или перейти в неустойчивое прекращение огня. На Ближнем Востоке будет сохраняться риск новой эскалации, а США и Китай в дальнейшем будут бороться за технологическое, экономическое и военно-политическое преимущество.
Наибольшая угроза возникнет при одновременном обострении нескольких кризисов – в Украине, на Ближнем Востоке и вокруг Тайваня. Именно их слияние может превратить нынешнее глобальное противостояние в полномасштабную мировую войну.
Однако такой сценарий неизбежен. Дипломатия, экономическая взаимозависимость и убедительное военное сдерживание все еще могут предотвратить прямое столкновение крупнейших государств.
Третья мировая война пока не стала свершившимся фактом. Однако борьба за то, чтобы она не началась, уже идет.
Ранее СтопКор сообщал, что на фоне российских атак на Украину в Германии заговорили о необходимости подготовить НАТО к возможному прямому противостоянию с Россией. Европейские страны усиливают оборонительную готовность, опасаясь дальнейшего расширения агрессии.
Присоединяйся к нашей армии антикоррупционеров! Подписывайся на нас в Telegram, WhatsApp, Facebook, Youtube, Twitter, Instagram и TikTok!