Рейдерство или диверсия? Анестетики, кровоостанавливающие, растворы для реанимации производства ООО "ФАРМАСЕЛ" под угрозой уничтожения: в Хозяйственном суде города Киева рассматривается иск ООО "НИКО" , в котором истец требует обязать " ФАРМАСЕЛ " изъять из оборота и утилизировать 29 наименований лекарственных средств. Кому выгодно уничтожить лекарства, которые непрерывно спасают жизнь раненых и гражданских? Ведь в условиях военного состояния обеспечение госпиталей препаратами экстренной помощи – стратегический вопрос. Компания ООО "ФАРМАСЕЛ" системно передает медикаменты в зоны боевых действий и в прифронтовые медицинские учреждения, где потребность в лекарствах остается критической ежедневно.
По имеющимся в редакции материалам, уничтожение препаратов пока является лишь требованием истца. Но уже сам выбор такого инструмента вызывает логические вопросы: как физическое уничтожение подходящего лекарства может помочь кредиторам обанкротившейся компании? И связано ли это требование с обнародованным ранее расследователями "Стоп коррупции ТВ" документом о возможном перезапуске бывшего завода "НикоФарма" на временно оккупированной территории?
На днях ООО "Фармасел", производящее лекарства под брендом Nikopharm, передало очередную крупную партию медикаментов для военных госпиталей и медицинских учреждений при фронтовых направлениях. Вместе с реанимобилями эти препараты отправляются на фронт.
Для компании это не разовая акция, а системная работа с первых дней полномасштабного вторжения.
Масштаб этой работы подтверждает реестр благотворительной помощи "ФАРМАСЕЛ" за 2022–2026 годы, предоставленный редакции: 313 получателей. Среди них — 17 больниц скорой помощи и центров экстренной медицины, 26 военных, ветеранских и ведомственных медучреждений, 13 воинских частей и еще пять получателей. В перечне есть Главный военный клинический госпиталь, "Охматдет", больница им. И. И. Мечникова, Институт хирургии им. О. А. Шалимова. Кроме того, безвозмездное лекарство получали также шесть медицинских учреждений Министерства внутренних дел.
"Нетрудно сейчас только тому, кто ничего не делает"
Директор по развитию БФ "Милосердие и здоровье" Юрий Барабаш отмечает: потребность прифронтовых больниц в медикаментах не уменьшается.
"Медицинские учреждения, которые находятся на прифронтовых направлениях, испытывают очень сильный дефицит в медикаментах, в помощи. Этого не бывает мало. Нетрудно сейчас только тому, кто ничего не делает, кто не помогает, кто не участвует. Поэтому эти медикаменты вместе с этими реанимобилями поедут на фронт тем, кому эта помощь".
Начальник отдела госпитального продвижения ООО "Фармасел" Виталий Новиков вспоминает, что компания начала помогать с первых часов войны:
"Как только начались военные действия, первый звонок руководителя был ко мне: обзвонить киевские госпитали и предложить бесплатную помощь. Первыми были Центральный военный госпиталь, Феофания, Охматдет. Даже когда все было перекрыто, в самые тяжелые времена, мы все равно перевозили и передавали лекарства в очень больших объемах. Большая часть нашего лекарства – для экстренной медицинской помощи. Они нужны в конкретное время конкретному человеку, чтобы спасти жизнь. Независимо от обстрелов, независимо от отсутствия электроснабжения, мы будем это делать всегда".
Почему помощь фронту может оказаться под угрозой?
Речь идет о деле №910/3053/26 (910/12930/26), которое рассматривает Хозяйственный суд города Киева. Иск подало 9 октября 2026 года ООО "НИКО" (единственный участник и директор - Сергей Дядечко ) в лице распорядителя имущества арбитражной управляющей Дианы Козловской.
Пункт 22 просительной части искового заявления, с которым ознакомилась редакция СтопКора, содержит требование обязать "ФАРМАСЕЛ" (цитируем) "изъять из гражданского оборота и уничтожить лекарственные средства" - речь идет о 29 позициях.
В перечне на уничтожение - кровоостанавливающий Гемаксам, анестетики Бупивакаин, новокаин, бупивакаин для спинальной анестезии, физраствор натрия хлорида, вода для инъекций, магния сульфат, лекарства от боли - Диклофенак, Ревмастоп, Деклатибифен- Левоцин-Н и Авецин-Н и т.д. То есть речь идет о базовом наборе для операционных, реанимации и травматологии.
Особенно красноречивы первые позиции спорного перечня: Гемаксам, Бупивакаин, Бупивакаин Спинал и Эметон. Это препараты, применяемые в хирургии и неотложной медицине. По сообщению "Фармасел", именно такие средства регулярно спрашивают военные госпитали.
Многие из этих действующих веществ входят в Национальный перечень основных лекарственных средств.
На чем основывается такое беспрецедентное требование?
Спор разгорелся вокруг торговой марки Nikopharm (свидетельство №113454). После потери производственной площадки в оккупированной Макеевке в 2014 году права на знак были переданы по сделке 2015; впоследствии, в 2024 году, право приобрел "ФАРМАСЕЛ". Ответчик настаивает на законности этой цепи передач, тогда как истец оспаривает соответствующие сделки.
ООО "НИКО" просит вернуть права на торговую марку в имущественную массу должника, а лекарственные средства, которые истец связывает с ее использованием, - уничтожить. Заявленная цена иска – около 106,7 млн грн. Почему спор о переходе имущественных прав должен завершиться физическим уничтожением готовой фармацевтической продукции во время войны, именно тогда, когда запасы лекарства постоянно уничтожают и приобретают критический дефицит — отдельный вопрос.
Отдельного внимания заслуживает экспертное заключение Ирины Мищенко №788/09.2026 от 4 сентября 2026 года. В нем стоимость прав на марку Nikopharm по состоянию на июль 2015 года, то есть сразу после захвата завода в июне 2015 года, определено в немалые 94,27 млн грн. Это почти 4,2 млн. дол. по курсу на июль 2015 года.
Расчет фактически суммирует условные роялти по выручке прошлых лет вместо прогноза экономических выгод после потери завода, а также содержит арифметические противоречия. Интересно, не продало бы предприятие за такие большие деньги торговую марку в такое трудное для него время, чтобы запустить новое производство. И кто может выступить потенциальным покупателем такой марки в отдельности от производственных площадок, квалифицированного персонала, системы качества компании? Ведь в Украине не так много крупных игроков фармрынка, и их названия хорошо известны.
13 октября Хозяйственный суд города Киева под председательством судьи Омельченко открыл производство и принял меры обеспечения, в частности, запретил ООО "ФАРМАСЕЛ" распоряжаться торговым знаком.
Со своей стороны сторона ответчика уже готовит апелляцию.
Как обоснование требования об уничтожении в иске указаны статьи 15–16 Гражданского кодекса и статья 41 Соглашения ТРИПС. Показательный порядок предоставления доказательств по делу — как следует из материалов самого дела, доказательством использования знака служит перечень ссылок на сайты аптек и справочников, без распечаток и без доказательств нанесения именно знака № 113454 на упаковку.
Закон допускает изъятие и уничтожение товаров, изготовленных или введенных в гражданское обращение с нарушением прав интеллектуальной собственности - это предусмотрено статьей 432 Гражданского кодекса Украины. Но сначала необходимо доказать самое нарушение, установить связь соответствующего знака с каждой позицией продукции и оценить пропорциональность столь необратимого мероприятия.
Достаточно ли для этого ссылок на интернет-каталоги аптек? Можно ли приравнивать зарегистрированные препараты, прошедшие законную процедуру контроля качества, к контрафактным только потому, что одна из сторон отрицает законность договора с пропущенными сроками исковой давности? И как именно уничтожение лекарства увеличит ликвидационную массу или удовлетворит требования кредиторов? Как торговая марка увеличит массу? Кто будет покупателем торговой марки фармацевтического производителя без площадок, лицензий, квалифицированного персонала и системы качества, на которых основывается стоимость фармацевтических торговых марок, заявлено 94 млн грн?
С 18 января 2025 года в Украине действуют законодательные ограничения по указанию на упаковках лекарственных средств информации о посторонних юридических лицах. Закон № 3910-IX запрещает размещать на внутренней и внешней упаковке информацию рекламного характера, а также информацию о лицах, не являющихся производителем препарата или заявителем — владельцем его регистрационного удостоверения. Таким образом право собственности на корпоративную торговую марку само по себе не гарантирует возможности ее коммерческого использования на упаковках лекарственных средств. Если владелец марки не является производителем или заявителем соответствующих препаратов и не имеет других предусмотренных законодательством оснований для такой маркировки, практическая экономическая ценность марки под большим вопросом.
Что раньше узнали журналисты "Стоп коррупции ТВ": завод в Макеевке и архивная документация
Это не первая публикация редакции о возможном российском измерении конфликта. Еще 11 сентября 2026 года СтопКор обнародовал расследование "Стоп коррупции ТВ" о 86-страничном техническом отчете по бывшему заводу "НикоФарма" в оккупированной Макеевке. Документ подготовлен по результатам визита 11-12 декабря 2024 года. Его предметом была оценка возможности возобновления производства из оставшегося на площадке оборудования.
В отчете рассмотрена логистика в Москву — с указанием маршрута протяженностью около 1280 км, преимущества так называемой свободной экономической зоны по законодательству РФ, получения российской производственной лицензии и регистрационных удостоверений на лекарственные средства. То есть речь идет о возможном перезапуске производства в российской регуляторной системе.
Кто именно заказал этот документ, журналисты пока еще не установили.
Есть и второе обстоятельство, которое делает хронологию особенно важной. Уже 18 декабря 2024 года, по открытым корпоративным данным, участником ООО "НИКО" стала панамская Horizonix Capital Corp. В том же месяце, по сообщению "НИКО", прекратила действовать его лицензия на промышленное производство лекарственных средств. А в феврале 2026 года, как установили расследователи "Стоп коррупции ТВ", ООО "НИКО" заказало у Государственного экспертного центра Минздрава сканирование архивных материалов в объеме до пяти тысяч страниц.
Редакция обратилась в ДЭЦ с запросом о конкретном составе документов: сам акт выполненных работ не позволял выяснить, что именно было оцифровано. Зачем компании на грани банкротства без производственной площадки, лицензий и квалифицированного персонала заказывать архивные регистрационные материалы?
И главный вопрос: почему на подконтрольной Украине территории юридически пытаются добиться уничтожения лекарства действующего производителя, тогда как в документах по бывшему заводу основного истца на оккупированной территории рассматривалась возможность возобновления выпуска препаратов? Есть ли между этими событиями связь или это совпадение должны устанавливать факты, документы и компетентные органы.
Рейдерство или диверсия: почему требование уничтожить лекарства – вопрос не только о торговой марке?
Абсурдное требование об уничтожении препаратов раздалось на фоне систематических ударов по фармотрасли.
В декабре 2025 года в Днепре уничтожен запас лекарств "БаГМ" на 5 млрд грн. В сентябре 2026-го разрушен логистический комплекс "Биокон" под Киевом, в начале октября - фармзавод "Кусум" в Сумах. Эксперты отмечают: отечественная фармалузь работает с сокращенными запасами и дефицитом отдельных позиций.
ООО "ФАРМАСЕЛ" имеет статус критически важного предприятия (приказ Минздрава от 26.11.2025 № 1804), 211 работников и уплатил за 2025 год 28,5 млн грн налогов. По данным Prozorro, ООО "ФАРМАСЕЛ" выполнило 847 договоров с учреждениями здравоохранения на сумму более 175 млн. грн.
И это только прямые договоры. Предоставленный компанией сводный перечень покупателей по данным Prozorro, учитывающий также закупки продукции через дистрибьюторов, содержит 1644 покупателя. По категориям в нем указано 26 больниц скорой и экстренной помощи, 63 воинские части и 59 военных и ведомственных медицинских учреждений (в том числе 10 военных госпиталей и военно-медицинских центров и 14 госпиталей ветеранов).
Особенно красноречив факт: 28 отдельных медицинских учреждений МВД фигурируют среди покупателей продукции "ФАРМАСЕЛ". Это не один случайный заказчик, а целая ведомственная сеть: Главный медицинский клинический центр МВД, Центральная поликлиника, медицинские реабилитационные центры и территориальные медицинские объединения МВД во многих областях, включая Киевскую, Харьковскую, Львовскую, Одесскую и Черновицкую. Шесть из этих учреждений находятся также в реестре получателей благотворительной помощи. В перечне покупателей отдельно представлены два медицинских учреждения СБУ. Следовательно, под угрозой оказывается поставка не только в военные госпитали и гражданские больницы, но и в медицинскую систему ведомств, которые сами занимаются и должны заниматься расследованием этого дела.
Во время войны на каждом таком предприятии держится не только производственный план, но и непрерывность поставок. Когда завод не может своевременно оплатить сырье, а состав продукции становится предметом требования об уничтожении, риск переносится с хозяйственных балансов в операционные и реанимационные отделения. Для пациента задержка необходимого препарата не становится меньшей проблемой, потому что ее причиной был не обстрел, а судебный спор.
Не получается ли так, что в суде теперь просят уничтожить то, что жизненно необходимо для государства , а враг пытается разрушить?
Уничтоженные препараты не пополнят ликвидационную массу НИКО и не принесут кредиторам ни одной гривны. Если суд удовлетворит соответствующее требование, последствиями могут стать дефицит жизненно необходимых лекарств, сорванные поставки в больницы и военные госпиталы и серьезный удар по действующему украинскому производству.
И основания для беспокойства есть. Ведь дело рассматривает судья Леонид Омельченко, предварительное решение которого от 27 августа 2026 уже вызвало немало вопросов. Сравнительный анализ, проведенный аналитиками СтопКора, показал значительные текстовые совпадения между мотивировочной частью судебного решения и документами истца.
Так что если и в этот раз мы увидим довольно нестандартный подход к правосудию, когда вместо критической оценки аргументов истца часть его текста снова перекатывает в судебное решение, то теперь цена такого подхода может измеряться не десятками миллионов гривен, а тысячами упаковок лекарств, необходимых для спасения человеческих жизней.
Добросовестный истец, безусловно, имеет право защищать свои имущественные интересы. Но можно ли считать добросовестным способом такой защиты намерение физического уничтожения пригодных лекарственных средств во время войны?
И не пришло ли время, когда судебные решения следует оценивать не только по тому, насколько убедительно они воспроизводят позицию истца, но и по тому, какие необратимые последствия они могут повлечь?
Пока суд рассматривает дело, препараты "ФАРМАСЕЛ" продолжают поступать в больницы и больницы. Но последствия ареста счетов уже сказались на результатах работы: по результатам 3-го квартала 2026 года компания, которая в 2025 году была прибыльной, отчитывается об убытках.
Перед государством уже встают два вопроса: должно ли общество обратить внимание на намерение уничтожения нужных во время войны лекарства — и исследованы ли должным образом обстоятельства, связанные с бывшим заводом в Макеевке и получением архивной документации?
Ответ требуется до того, как правовой спор создаст необратимые последствия.
Ранее СтопКор уже рассказывал, что трудовой коллектив ООО "ФАРМАСЕЛ" требует прозрачного судопроизводства по делу, касающемуся решений Хозяйственного суда города Киева от 27 августа 2026 г. о взыскании с предприятия денежных средств на сумму около 60 млн. Мы продолжим следить за ходом процесса.
Присоединяйся к нашей армии антикоррупционеров! Подписывайся на нас в Telegram , WhatsApp , Facebook , Youtube , Twitter , Instagram и TikTok !
