Ветеран Виталий К., родом из Запорожской области, остался без крова и хотел продолжить свою службу в рядах ВСУ. Однако на Львовском железнодорожном вокзале местные правоохранители, похоже, избили ветерана, который остался переночевать. Сейчас в результате избиения ветеран имеет проблемы с дыханием, речью и, похоже, с опорно-двигательным аппаратом – и передвигается по больницам, не имея где остановиться.
Ветеран российско-украинской войны из батальона "Айдар" Виталий К., официально списанный после 6 лет службы в ВСУ, стремился вернуться к защите государства через рекрутинговый центр "Азова". Сам ветеран родом из Запорожской области оказался без крова, ведь дом остался на временно оккупированной территории.
Чьи права защищают правоохранители?
Возвращению Виталия в строй помешали львовские полицейские. В декабре 2025 года бывший военнослужащий остался переночевать на Львовском железнодорожном вокзале, а находившиеся там правоохранители, вероятно, избили ветерана.
Со своей стороны, полицейские утверждают, что ветеран имеет склонности к употреблению наркотиков – в частности, предполагают употребление ним каннабиса.
У Виталия как пострадавшего от нападения полицейских есть и соответствующая запись на диктофоне. Однако в отделении, когда ветеран представил звукозапись, полицейские опровергли свою причастность к нему.
Отметим, что это не первая перипетия Виталия К. с полицией. Осенью 2025 года в Моршине ветеран также дрался с правоохранителями.
К тому времени Виталий еще мог ходить самостоятельно и ездил на авто. Поводом для конфликта с местными полицейскими стало нарушение мужчиной ПДД – похоже, водитель не пристегнул ремни безопасности. Полиция остановила его, по словам свидетелей, его одного окружили четыре бригады полицейских – и якобы применили физическую силу. Водитель же перешел к самозащите, в процессе чего задел полицейский автомобиль, в результате правоохранители подали на него суд.
Суд вынес Виталию К. приговор: 1 год условного срока.
Прошел тяжелые бои, а права на полноценную реабилитацию не имеет?
Виталий, инвалид III группы, имеет проблемы с дыханием и вещанием, а также, есть предположения, что и с опорно-двигательным аппаратом, ведь передвигается на инвалидной коляске. Мужчину преследуют эпилептические припадки.
Первое время после избиения бывший военный находился в одной из львовских больниц, а именно – в реабилитационном центре "Галичина". По словам тамошних врачей, ургентных осложнений у ветерана нет. Тогда же кормят его и предоставляют возможность занимать кровать – чисто из уважения как к военному.
Подробнее мы об этом узнали во время разговора с экс-руководителем ассоциации ветеранов Каменка-Бугского района Владимиром Зубом, который находился в палате больницы, куда прибыл Виталий после избиения полицейскими на Львовском вокзале:
"Я первый его спросил, говорю: "Виталик, ну чего тебе ни капельниц не ставят, ни уколов не дают, нигде не зовут ни на какую проверку, ничего?" Ну, он так лежал... лежал как ненужный пациент. Никому он... никто не был заинтересован в его лечении вообще ничего".
Владимир Зуб как свидетель рассказал о том, что Виталий неоднократно просил врачей, чтобы его проверили, учитывая трудности в дыхании, – ему на руку поставили катетер, которым ни разу никто не пользовался.
"Если бы это произошло в то время, что я был главой ассоциации, им бы не поздоровилось. Я бы поднял и Красный Крест, и все службы, которые только на фоне инвалидов могут помогать", – возмутился Владимир Зуб.
Впрочем, мы имели возможность пообщаться и с заместителем директора по медицинской работе "Галичины" Кристиной Цвигун.
"Я понимаю, что он военный – мы никогда бы военному не отказали, но никто ему не отказал в пребывании здесь или проведении реабилитации, но он этого не хотел", – пояснила начмед.
Кристина Цвигун рассказала, что у мужчины не было при себе никаких документов в бумажном варианте, кроме удостоверения УБД, а также не было направления от семейного врача. Заместитель директора утверждает, что, несмотря на это, Виталию предлагали проведение реабилитационных мер, однако ветеран отказывался и говорил, что хочет получить жилье:
"Это не социальное убежище. Мы сказали ему, куда можно обратиться, мы дали ему контакты, социальные службы – полностью предоставили все, что ему нужно.
Мы его покормили, переночевал он у нас, дали ему теплую одежду, еду, абсолютно все, что необходимо, но объяснили, что медицинских показаний пребывания в нашем центре нет. У него не было никакого документа с собой, я не знаю, что это за человек".
Также в разговоре о состоянии Виталия К. Кристина Цвигун отметила еще одну причину того, почему не провели реабилитацию: вероятные судороги у пациента, что является соответствующим противопоказанием и одновременно необходимостью в консультации невропатолога.
Мы имели возможность пообщаться и с врачом-невропатологом, заведующей соответствующим отделением в областном госпитале имени Юрия Липы Ириной Грисьо, к которой ветеран обращался ранее.
В разговоре о состоянии Виталия Ирина Грисьо ограничилась необходимостью сохранения врачебной тайны. Врач отметила также то, что во время, когда Виталий находился в больнице, соцработник предлагал ему разные возможные варианты проживания временно перемещенных лиц. Однако ветеран стремился получить собственный дом.
В беседе с нами представительница фонда поддержки раненых Мария Черкас подтвердила ненадлежащее качество ухода за ветераном в медицинском учреждении.
СтопКор подключился к поддержке ветерана
Узнав от ветерана о почве ситуации, неравнодушный сосед по палате Владимир Зуб обратился к бывшей волонтерке Екатерине Галецкой.
"Это было очень страшно слушать, понимаете? Когда человек, воевавший, отдавший свое здоровье, лежит в больнице и к нему никто не подходит.
И я сразу начала искать, кто бы мог помочь. Я позвонила Виктору Паласу, потому что я знаю, что он занимается такими делами, – и он тогда уже подключился", – рассказала Екатерина Галецкая.
"Когда мне позвонила Екатерина Галецкая и рассказала о Виталии, я сразу понял, что действовать надо немедленно. Человек с инвалидностью, ветеран, фактически был брошен на произвол судьбы в медицинском учреждении.
Мы начали огласку. Я связался с соответствующими структурами, мы подняли вопрос о ненадлежащем оказании медицинской помощи. Как оказалось, проблема была не только в лечении, но и в отношении. Виталий из-за своего состояния не мог за себя постоять, а система просто его "не видела"", – сообщил руководитель Львовской региональной ячейки ВОО "Стоп коррупции", который быстро принялся за дело.
Врачи же акцентируют внимание на том, что по закону не имеют права держать пострадавшего ветерана в стенах больницы без соответствующих сроков.
Что же имеет сам ветеран?
Родной дом ветерана остался во временно оккупированной Запорожской области. Там же находится и его сын. Сам Виталий – отроду сирота.
Виталий то и дело отмечает, как мечтает увидеть сына. Когда он находился на войне, бывшая жена подала на развод и на алименты, которые Виталий исправно платит.
Пенсия в соответствии с его инвалидностью составляет 7500 грн. И это все, что осталось у ветерана. Для развития мобильности в тылу и возможности заработка Виталий также учился собирать дроны, а также пытался трудоустроиться в компанию, устанавливающую окна. Однако из-за неспособности полноценно двигаться Виталий продержался на работе всего неделю.
Следовательно, мужчина передвигается из одной больницы в другую, откуда его со временем прогоняют, ссылаясь якобы на законодательство.
"Все смотрят на клеймо, на марку и не хотят его воспринимать. А власти пока не реагируют – вопросы бездействия", – комментирует ситуацию Виктор Палас.
А что же по поддержке ветеранов?
Со своей стороны Виктор Палас уже обращался в службу помощи ветеранам войны. Более того, там есть пункты, где знают о проблеме, однако до сих пор ничего не сделали.
"Я аргументирую это таким образом: если у мамы там или у отца или у сестры/брата есть такой проблемный сын/брат, то, говорю, его что – выбрасывают из дома, чтобы ходил по вокзалам? Нет. Общество, волонтеры все должны были подготовиться и помочь. Хотя в обществе должен быть определен человек, который помогает таким военным", – выражается стопкоровец.
С одним из таких, а именно львовским специалистом по сопровождению ветеранов Антоном Палажем, мы пообщались.
С Виталием К. Антон Палаж коммуницировал, когда тот находился в Винниковском ветеранском госпитале:
"Не все так просто было с его пожеланиями – он настаивал на том, что хочет какое-то отдельное жилье, потому что ему тяжело находиться вместе с людьми. На тот момент я что-то пытался ему подобрать, он оставался в больнице".
Анализируя ситуацию с Виталием, Антон Палаж не спешил давать правовую оценку, но отметил, что поддерживает связь с ветераном и всегда готов оказывать помощь:
"Да, несомненно. Я всегда, как и все работники нашего центра, открыт для помощи всем ветеранам и членам семей ветеранов в любых ситуациях – в тех пределах, в которых у нас есть ресурсы и возможности".
На вопрос о конкретном плане действий в рамках этой ситуации специалист рассказал о том, что рассматривает такие варианты как модульный городок для переселенцев или привлечение волонтеров/общественных организаций.
Пытались пообщаться и Петром, являющимся представителем "Дома ветеранов" во Львове, однако тот ограничился громкой оговоркой оказываемой помощи ветеранам, а при вопросе о конкретике в этом случае самовольно завершил разговор. То же самое сделала и его коллега Орыся, когда представились в начале звонка.
Для изучения ситуации мы обратились и в пресс-службу мэра Львова Андрея Садового. Однако ответа не получили, поскольку сотрудница, ответившая на запрос, переадресовала нас пресс-секретарю Андрея Садового, контактные данные которой она не раскрыла, тем самым заведя нас в тупик:
"Ну, я не могу раздавать личные контакты".
С просьбой разъяснить ситуацию обратились и к председателю Львовской областной государственной администрации Максиму Козицкому, однако ответа так и не получили.
Кто еще занимается ветераном Виталием К.?
Передвижением ветерана по Львовщине – в частности, из Великого Любиня – занимались супруги Ярослав и Оксана Кардаш.
В разговоре о Виталии Оксана затронула определенные острые моменты, касающиеся его личности. Она отметила, в частности, нервозность Виталия, что свидетельствует о проблемах с психикой, – и одновременно готовность помочь в этой проблеме:
"К психологу, к психиатру он не хочет обращаться – а там однозначно есть проблема. Он говорит, что он не псих и он не будет.
Там реально есть проблема. Это не такой простой вариант, чтобы ему только сочувствовать – то есть человеку оказывалась помощь".
По словам Оксаны Кардаш, существует вероятность того, что Виталий на самом деле способен ходить — как пример она привела историю договоренности о встрече с юристами. По дороге к юристам супруги Кардаши, сопровождая Виталия, столкнулись с главой Львовской ОГА Максимом Козицким, который, увидев Виталия и зная его ранее, удивился его пребыванию в инвалидной коляске. Подобное предположение слышали и от врачей одного из центров, которые рассказывали, мол, он, когда нервничал во время разговора, шевелил ногами.
Эту нервность иначе объясняет землячка Виталия, ветеран и волонтер Елена Лубенская. Она характеризует поведение Виталия как недоверие к другим. Выписку же из больниц волонтер, дом которой также остался на временно оккупированной территории, называет "дорогой в никуда".
Со своей стороны волонтер всячески поддерживает связь с ветераном и приобщала к возможным активностям – в частности, на территории больницы.
"То есть, какая самая главная проблема, которую система вообще не видит, или не желает видеть, это то, что ветеранам, особенно тем, у кого нет жилья, – оно разрушено, или в оккупации, – им некуда возвращаться, некуда выписываться. Вот он на кресле колесном. Ну каким образом человеку двигаться дальше? Хоть иди и действительно живи на вокзал", – комментирует ситуацию Елена Лубенская.
В процессе перемещений Виталия отметим и представительницу приюта для ВПЛ в поселке Жмырка на Львовщине Марьяну Яремчук. К приюту Виталия привезли супруги Кардаши.
По словам Марьяны Яремчук, Виталий К. прожил там месяц и покинул временное место жительства без предупреждения. За месяц проживания ветеран дважды попадал в больницу, дважды – в реанимацию, один раз – в отдел невропатологии и один – в наркодиспансер.
"Мы его пробовали лечить – он не поддавался лечению, он нас не воспринимал – он сам не знал, что он хотел.
Он проблемный – за ним куча хвостов. Мы, что могли, помогли. Он у нас проживал – уехал в неизвестном направлении", – отзывается Марьяна Яремчук.
Поделилась своей поддержкой ветерана и бывшая депутат Моршинского городского совета Неля Заладская. Историю Виталия она узнала, когда он находился в местном санатории "Говерла" – в период, когда и произошел инцидент с полицией, перешедший в суд.
Освещение личности Виталия Нелей Заладской удивительно контрастирует с тем, как его узнали другие. Неравнодушная экс-депутат вмешалась в дело с моршинскими полицейскими и для поддержки ветерана нашла ему адвоката:
"Мы ему даже нашли адвоката – и то такого, знаете, что у нас здесь очень считается хорошим адвокатом. Тот адвокат сказал: "Извините, я военных не беру, но вы приезжайте с ним, я вам посоветую, что делать".
Слушайте, я когда с ним приехала к нему, адвокат посмотрел, пообщался. Он встал из-за стола, подошел к нему, обнял его и говорит: "Мальчик, я буду с тобой заниматься бесплатно".
Обращалась Неля и в ветеранское пространство, но ее в ответ накормили обещаниями.
"Государство его использовало – и выбросило. И то не один он такой, поверьте мне. Не один он такой", – комментирует ситуацию Неля Заладская.
Небезразличная жительница Моршина отмечает также вежливость и совестливость ветерана.
Сегодня Виталий. К. почти неделю как проживает у бывшего побратима Игоря Юрика.
"Безразличие порождено тем, что 30 лет у нас была безответственность, у нас занимались бесчинствами. А теперь, когда у нас полномасштабная война, когда люди приходят с фронта как рентген, знаете, когда чувствуешь фальшь за километр, когда видишь это все – и просто нельзя этого терпеть уже, понимаете? И просто идет к тому, что люди не нужны", – комментирует ситуацию ветеран, приютивший Виталия.
Бывший военнослужащий провел параллель с временами советского союза, отметив, как в один момент исчезли все ветераны, которых было около 300 тысяч – и есть предположения, что их уничтожили.
"Вот сейчас такое происходит у нас. Не нужны те, кто говорит правду, не нужны искренние, понимаете? Потому что грабить государство легче, чем что-то создавать, понимаете? А мы уже не даем, чтобы при нас такое было – ну не можем мы этого уже допустить. И потому мы не нужны этому государству. Ну, как бы мы его не любили, что бы мы ни делали, но мы не нужны не то что государству – мы не нужны тем, кто при власти, тем, кто были коррупционерами и сейчас ими остаются, тем, кто чувствует то, что завтра кто-то придет на их место, поднимут какие-то документы, понимаете, и человека потом привлекут к ответственности. Поэтому идет уничтожение ветеранов", – высказывается Игорь Юрик.
Следовательно, Виктор Палас как неравнодушный львовянин с юридической специальностью определяет ситуацию как актуальное отсутствие отдельного механизма, заключающегося в специальной опеке над ветеранами:
"Мы говорим сейчас о двух проблемах: о ветеране, нуждающемся в помощи – раз. И два – о специфичности каждого ветерана, потому что Виталий далеко будет не один такой, а возможно, будут еще более буйные.
И мы говорим, что в государстве должен быть индивидуальный подход к каждому бойцу – с таким складом характера, с другим и так далее".
Напомним, что за юридической поддержкой к Виктору Паласу обращался и активист из Каменко-Бугской Александр Морозов. Тамошнее многолетнее земельное дело перешло в правовую плоскость – 3 марта правоохранители внесли в ЕРДР данные о незаконном Государственном акте на постоянное пользование землей.
