Семейный детектив или попытка запутать следствие, дискредитировав публичное лицо? В феврале этого года в нескольких харьковских телеграм-каналах появилась информация о неприятном инциденте в семье жены бывшего заместителя Генпрокурора Виктора Чумака Ксении. По данным пабликов, женщина обратилась в полицию из-за исчезновения немалой суммы денег – 770 тысяч долларов США (около 30 миллионов гривен), владелицей которых является ее бабушка Алевтина Борисюк. Об этой истории, в частности, раньше писал и СтопКор.
Команда СтопКора обратилась с запросами к правоохранителям, и в ГУНП в Харьковской области подтвердили: по данному факту действительно возбуждено уголовное дело. Событие вызвало в информационном пространстве большой резонанс, поскольку корреспонденты усомнились в прозрачности происхождения таких средств в валюте, связав их с прошлой профессиональной деятельностью Чумака. В то же время, сам факт утечки чувствительной информации, известной только членам семьи и правоохранительным органам, и ее подачи под таким углом вызывает вопросы.
На электронную почту нашей редакции написал сам Виктор Чумак – мы связались с ним и пригласили в офис СтопКора, чтобы пообщаться и услышать его точку зрения по поводу этих событий. Бывший прокурор приехал в нашу редакцию не один – с женой Ксенией и сыном, но от фото- и видеосъемки отказался, сославшись на нежелание излишней публичности. Следовательно, наш диалог журналисты записывали в аудиоформате.
Чтобы осветить ситуацию всесторонне и беспристрастно, далее приводим дословный текст разговора – за исключением незначительной редактуры, не повлиявшей на содержание сказанного.
Заметим, Виктор Васильевич предупредил медийщиков, что имеет процессуальный статус свидетеля в уголовном производстве и, пока ведется досудебное расследование, не может разглашать определенные факты. Следовательно, все изложенные версии озвучены нашим собеседником с позиции предположений и гипотез.
Виктор Чумак о хронологии событий:
Давайте начнём сначала. 26 февраля на одном из анонимных телеграм-каналов появляется новость, говорящая о том, что у бабушки супруги экс-заместителя Генерального прокурора Украины Виктора Чумака украли большую сумму средств. Я даже не могу сказать, сколько, потому что я не знаю, не уверен, это со слов бабушки.
Честно говоря, мне кажется, что анонимный телеграм-канал работал на заказ за деньги, но не доработал. Потому что вышло подряд четыре таких новости.
– Это были новости на четырех разных каналах?
Нет, на одном канале. Просто они выходили с разницей в четыре дня. Одно и то же. То есть человеку проплатили определенную сумму денег за четыре публикации. В связи с тем, что реакции никакой не было – ни моей, ни чьей-либо другой, – им писать было не о чем. То есть другую новость они высосать из пальца не могли. Они просто меняли местами слова в абзацах и абзацы в новости.
Но это подхватили другие каналы, которым я тоже не исключаю, что заплатили. Потому что на некоторых телеграм-каналах и некоторых интернет-сайтах появились вещи, которые могли знать только люди, приближенные к этому делу.
Вот и у вас вышла статья "Скелеты семьи экс-заместителя Генпрокурора" (речь идет о материале на сайте СтопКора "Семейные "скелеты" в шкафу: как 88-летняя бабушка потеряла 770 тысяч долларов, а семья Чумаков – спокойствие? (обновлено)" от 26.02.2012.
А теперь я перехожу к делу. Во-первых, это семья не экс-заместителя Генерального прокурора. Журналисты-расследователи могли бы сначала хотя бы взять мою последнюю декларацию и прочесть в ней состав семьи. Если бы они взяли мою декларацию 2022 года, то удивленно бы увидели, что мою жену в этом документе зовут Ирина. Интересно, верно?
Последнюю декларацию я подавал через два года после ухода на пенсию, уже не будучи ни прокурором, ни заместителем Генпрокурора. И в 2022 году, когда я ее подавал, мою жену действительно звали Ирина. А здесь – Ксения. Журналисты-расследователи, которые хотели бы расследовать что-то о Чумаке, просто-напросто взяли и открыли биографию Чумака. А в биографии повсюду – Хмельницкий. Никакого Харькова – зеро.
Но они этого не удосужились сделать. Они просто написали "у жены экс-заместителя Генпрокурора Чумака у бабушки украли деньги". Вот моя жена, Ксения Чумак, раньше – Ксения Борисюк, которая стала моей женой 21 января этого года (2025 – ред.). А моя бывшая жена Ирина перестала быть моей женой в ноябре прошлого года.
Я лично познакомился с бабушкой Ксении в декабре прошлого года. То есть я ее вообще не знал, когда был заместителем Генпрокурора или когда был депутатом.
Более того, если бы расследователи хоть как-то двигались с места и подумали: а действительно, откуда у бабушки такие деньги? Они бы просто погуглили фамилию Борисюк. И нашли бы и Харьков, и имя. Это же так просто – погуглить имя Борисюк и Харьков. И они бы наткнулись на такую фамилию (показывает книгу авторства Михаила Демьяновича Борисюка – ред.).
– Это, насколько понимаю, дедушка вашей нынешней жены?
Да. Мы вам ее (книгу – ред.) оставим в подарок как огромное доказательство непрофессионализма журналистов-расследователей. Вот фотография дедушки. Если бы расследователи просто открыли гугл и посмотрели, кто такой Михаил Демьянович Борисюк, они бы поняли, что Михаил Демьянович Борисюк – это генеральный конструктор всей бронетехники современной Украины: танков "Оплот", БТРов и т.д. У Михаила Демьяновича более 100 патентов и конструкторских разработок. Они бы посмотрели и увидели, что у него, наверное, роялти с каждого танка.
Грубо говоря, у него в принципе комиссионных по всем контрактам, которые были в Украине и со всеми странами, наверное, хватило бы купить всех журналистов-расследователей вместе. Но они не удосужились это сделать. Это к вам (редакции СтопКора – ред.) не относится. Вы хоть подали нормальный информационный запрос, сделали по-человечески.
– Я так понимаю, дедушка умер в конце прошлого года?
Так, 30 декабря 2024 года дедушка умер от онкологии. Поэтому, в принципе, это не деньги бабушки и не мои, а это деньги этого человека, которые должны бы достаться в наследство кому-то из наследников.
– Но их украли?
Да. И такая беда, что круг наследников очень четко знают все в семье, и вся семья знала об этих деньгах. В их семье. Я не знал ни об их существовании, ни видел их. А семья знала о деньгах, где они лежат и сколько их, этих денег.
Я вообще не был знаком с дедушкой. Я не успел с ним познакомиться, потому что когда мы стали жить вместе (с Ксенией – ред.), дедушка не очень к этому хорошо отнесся и со мной знакомиться он не хотел, и я не настаивал особо. Поэтому я его даже не знал.
Но так случилось, что когда мы приехали семьей забирать бабушку, потому что она себя плохо чувствовала в Харькове, она хотела взять с собой все деньги. Они лежали в сейфе. И когда бабушка открыла сейф, то увидела, что денег нет. А я впервые приехал в Харьков, в эту квартиру, где жила бабушка. Это было 25 февраля. Мы приехали, денег нет. И таким образом я стал свидетелем кражи. А бабушка оказалась потерпевшей.
Но из всех щелей, из телеграм-каналов сначала Харькова, потом Киева, потом всеукраинских полилось дерьмо, что я – экс-заместитель Генерального прокурора, мол: куда смотрят правоохранительные органы? Ну, действительно, куда смотрят правоохранительные органы? Правоохранительным органам никуда смотреть не нужно. Им просто стоит зайти в ЕРДР, посмотреть на фабулу дела и понять, что я к этому, как до Пекина на четвереньках, имею отношение.
– А в харьковские телеграм-каналы откуда могла попасть эта утечка?
А теперь мы приходим к самому интересному. Я, к сожалению, как человек, связанный тайной следствия, и Ксения тоже – мы не можем говорить, называя фамилии, называя имена и тому подобное. Но исходя из того, кто знал (о деньгах – ред.) и кто имел доступ к бабушке, семья имеет вполне обоснованные подозрения, что это сделал один из родственников. Скажем так, один из возможных наследников.
Об этом мы сообщили правоохранителям во время допроса. И вот ситуация такова, что скорее всего это человек, о котором я не могу говорить, что это наверняка он. Но я могу сказать, что человек, причастный к этому делу, хочет спустить дело по совершенно другому руслу. Он начал достаточно интересную кампанию публично против меня, потому что события в непубличной семье Борисюков мало кому интересны, но если туда искусственно примешать экс-замгенпрокурора Чумака, то можно получить громкую фейковую сенсацию.
А Чумак занимал публичные должности. А Чумак, может быть, хочет пойти в политику, потому что один сайт написал, что Чумак выступает от имени Кличко, партии "УДАР". Вы это должны зафиксировать в своей статье. Потому что начали писать сайты, привязывать меня к политикам, к Кличко, что я с ним собираюсь снова в избирательную кампанию и так далее.
Когда появилась первая публикация, у них – у семьи, конечно, был шок. То есть люди, никогда не сталкивавшиеся с публичным буллингом, получили такой хейт, который происходит в медийном пространстве. Для них это было ужасно. Я смеялся, потому что понимал, что все те, кто должны это понимать, прекрасно понимают абсурдность этой ситуации. Но я просто ждал. Я просто ждал, когда кончатся деньги у того, кто оплачивает эти новости. Когда ему просто жаль будет выбрасывать деньги на одну и ту же новость, чтобы крутилась она по десять раз.
Это уже неинтересно. Даже ни один канал не возьмет одну и ту же новость по десятому кругу запускать. Я просто этого ждал. Вот сейчас будто этот накал спал, и потому я пришел к вам.
Вместе с тем, я считаю, что я должен это сказать публично, потому что телеграм-каналы становятся страшным злом. Более того, они стали сейчас пособниками преступников. Потому что телеграм-каналы, которые опубликовали эту непроверенную новость и при этом хейтили меня, они тем самым помогали преступникам. Во-первых, ориентировали следствие в неверном направлении, а во-вторых, они давили на меня с целью, чтобы я надавил на Ксению, Ксения надавила на бабушку, и все забрали свои заявления. И именно поэтому происходило такое давление, и такой хейт.
И здесь ситуация такова, что мы предполагаем: это может быть человек в кругу семьи. Хотя для меня его действия вообще не укладываются в голову. Потому что, если этот человек забрал эти деньги – я не утверждаю, что он забрал, а предполагаю, потому что пока суд не признал виновным, мы не можем сказать, что он виноват, – но если этот человек забрал деньги, он никогда ими не воспользуется. Он мог бы пользоваться, будь он законным наследником. Если бы легальные деньги унаследовал.
Но теперь – нет. Как главный подозреваемый, он всегда будет на контроле у полиции. Откуда деньги? Тем более, что его состояние уже все проверили. Денег – нет.
– Это не публичное лицо?
Это не публичное лицо. Он не беден. Но у него эти деньги не нашли. То есть официально денег никаких у него нет и доходов нет. У него есть определенная недвижимость. Но доходов нет, никакой новой недвижимости он не купит, машину новую не купит, за границу не вывезет, потому что все время будет проходить на контроле у таможенников и пограничников как теоретически подозреваемый.
После того, как по мне на десятках сайтов вылилось это дерьмо, я абсолютно, как вы видите, здоров и красив. Но я получил специальный статус по этому делу, и этот статус очень классный. Мне он нравится. Я написал заявление о давлении на свидетеля. Ибо есть статья о давлении на свидетеля. И в этом деле я стал не только свидетелем, но и потерпевшим. Я теперь все время буду действительно контролировать это дело, но уже в статусе потерпевшего.
Хотя я ни с прокурором, ни со следствием ни разу не общался вне процессуальных рамок. Только первый раз и потом, когда меня вызвали на допрос. А теперь я буду общаться. А теперь я буду это делать, потому что у меня есть статус потерпевшего. Именно из-за давления на свидетеля по этому делу. Более того, я теперь как потерпевший сам ищу выходы и сам ищу: а кто же это сделал?
И тут я нахожу кучу интересной информации, которую я само собой передаю правоохранителям, что человек, который в семье, мог пользоваться услугами спецслужбы – одной из украинских. Я пока не могу об этом говорить, но я знаю точно, что он пользуется консультацией одного из силовиков города.
– Это факт или ваше предположение?
Это предположение. Допускаю, что он может пользоваться услугами спецслужбы или судьи одного из харьковских судов. И у меня возникают подозрения, что этот человек может пользоваться всеми этими связями. Хотя это не публичный человек. Но я предполагаю, потому что я вижу близкую связь.
Так же, как вы (медийное сообщество – ред.) предполагаете, что это мои деньги. Так и я предполагаю, что может пользоваться. Мы с вами говорим о предположениях. Мы ведь не называем имен. Такая гипотеза у меня есть.
И потому ситуация достаточно глупа для тех, кто эти деньги стянул и деньгами не воспользовался, имуществом дедовым, потому что бабушка уже наследница. Она (бабушка – ред.) никогда не пойдет на какие-то взаимные уступки между другими наследниками и тем наследником, кто может быть причастен к воровству, которого она подозревает.
Умрет бабушка – будут другие наследники, и они тоже не пойдут ни на какие уступки. То есть, в принципе, укравший деньги человек заблокировал для себя доступ ко всему наследству дедушки. И те, кто ему помогает, они не получат своих, так сказать, комиссионных. Скажем так, за консультацию.
И здесь вы получили действительно детектив, но он не касается меня. То есть, косвенно теперь касается. Теперь уж точно это – скелеты в моей новой семье. Можете так и написать: "скелеты в новой семье Чумака". Это будет очень любопытно. Здесь даже есть намеки на коррупцию, потому что в том, что я вам рассказал, там возможна коррупционная составляющая. Но ведь я к этому никак не причастен. Вот только так, как рассказал.
– Как свидетель?
Как свидетель, но уже сейчас как потерпевший. Потерпевшей стала Ксения. Потому что это же на нее давят. Более того, появились ее обезображенные изображения на определенных сайтах. Нет, не у вас. На некоторых сайтах появились искаженные изображения. Первоначальных фотографий, которых не может быть ни у кого, кроме определенных людей, которые имели с ней связь в телеграме. То есть кого-то из родственников.
В интернете появилась фотография ее автомобиля, на котором дети передвигаются в школу. А это уже опасность. Это уже угроза. Причем этот бестолковый расследователь пишет: "По моим данным, этот автомобиль зарегистрирован на Ксению Борисюк". У него даже не возникло мысли: а при чем здесь Чумак, если Ксения – Борисюк, если это ее бабушка? Здесь он заявляет, что это Ксения Чумак, а здесь: автомобиль зарегистрирован еще на Борисюк.
– То есть это добрачное имущество Ксении?
Ну конечно. Вот такая история – и интересная, и смешная, и грустная. Я к ней прямого отношения не имею. Но в связи с тем, что Ксения моя жена и речь идет о ее бабушке, конечно, я буду им помогать морально. Но я никогда не давил на правоохранительные органы и не собираюсь. У меня нет возможности на них давить.
Появилась фотография на одном из каналов о том, что там какие-то военные заходили на обыски. И опять же, насколько бестолковый этот расследователь, который пишет о том, что у меня есть связи с военной прокуратурой. Военной прокуратуры нет, я к ней никакого отношения не имею, ее просто не существует вообще, понимаете?
– Но телеграм-каналы – это ведь не расследователи? Это не журналисты.
Нет, тот телеграм-канал как раз себя позиционирует как расследователь. Вы ссылались на эту новость сначала. Вы отреагировали на эту новость первыми. Вот поэтому у меня, в принципе, было совершенно обоснованное мнение, что вам (редакции СтопКора – ред.) тоже заплатили. Окей, может, и не вам лично. Но закрались сомнения, потому что очень быстро появилась такая новость.
Затем эту новость подхватили блогеры интересные вроде Бойко, Мосийчука и еще куча разных. Но у меня никаких вопросов к ним нет. Они меня не любят еще со времен моей политической деятельности. Они будут писать обо мне все что угодно. Что я детей ем на завтрак – тоже напишут.
– Поскольку мы – медиа, то стремимся предоставить информацию действительно объективно и многосторонне. Поэтому мы с вами сегодня общаемся. И хотим спросить для уточнения: а эти деньги в вашей семье каким-то образом декларировали?
Нет, они просто хранились. Поймите правильно, что дедушка не был лицом, подлежащим декларированию. То есть декларирование началось с появлением НАПК. Вы сейчас разговариваете с автором Закона "О предотвращении коррупции". В принципе система декларирования – это мой закон. Это я его писал, мы его передали в Кабмин, моя группа. И он был подан от Яценюка. Но именно на моем компьютере впервые увидела свет декларация, которую сейчас подают в НАПК.
Так вот, в 2016 году началось декларирование. А дедушка ушел с поста в 2011 году, когда еще декларирования никакого не было. И все эти деньги, скорее всего, были еще с тех пор.
– А тот член семьи, которого вы подозреваете, он тоже не подлежит декларированию?
Нет, он не является лицом, выполняющим функции государства. Ни в коем случае. Он был никем и ничем. То есть эти деньги… Напишите, что эти деньги от бизнеса. Более того, можете просто добавить: это от всех бизнесов, которые могли быть у дедушки. Даже не от бизнеса, а от роялти и от банков. Он был соучредителем банка, но дело в другом.
Дело в том, что точно так же, как вы, удивились судьи, когда к ним пришли с постановлением на обыск. Потому что сумма немаленькая. И откуда такие деньги?
Но здесь ситуация такова, что до прошлого года практически все эти деньги находились не под матрасом и не в сейфе. Все они лежали на депозитах в банках. Они были разбросаны по разным депозитам. И когда проверяли эти депозиты, они снимались в прошлом году. Плюс была еще продажа имущества. И у судей не возникло сомнений в их происхождении.
От редакции: мы продолжим внимательно следить за ходом этого уголовного дела и освещать процесс при его направлении в суд.
Напомним, Ксения Чумак (до замужества – Борисюк), жена бывшего заместителя Генпрокурора Виктора Чумака, обратилась в полицию с заявлением об исчезновении большой суммы денег, принадлежавших ее бабушке. Как выяснилось позже, по информации источников издания "СтопКор" в правоохранительных органах, по этим фактам начато уголовное производство.
Еще больше горячих и эксклюзивных новостей – в наших Telegram-канале и Facebook!
